Podnebesnaya66 Воо)) написали, при чем в тот же день когда попросил. раадует


Деньги для Какузу олицетворяют власть. Именно то, что они не пахнут, заставляло его идти буквально на все. Если у тебя нет силы, то должны быть деньги. Но когда есть и то, и то…
- Даю тебе тридцать две гребанные монеты, и ты делаешь это здесь и сейчас, - Хидан тычет пальцем в разбросанные медные диски на деревянном потрескавшемся столике.
- Нет, - Какузу непреклонен. Но лишь потому, что его интересует не цена, а их ценность для напарника. – Только за все твои деньги.
- Это, блядь, и есть все мои чертовы деньги! – Хидан ударяет ладонью о столешницу, и диски все хором недовольно звякают, - так что давай, показывай!
Пересчитывая монеты, нукенин, умудренный опытом лишь повторяет сказанное ранее:
- Это не все.
- К черту все! – ладонь рассекает воздух прямо перед носом Какузу, но тот словно не замечает этого. Рука кидает на стол небольшой мешок, в котором лежат одинокие четыре монеты. – Тебе этого не достает, да?!
Привычным движением Какузу пропускает монеты меж пальцев и пододвигает к себе. Кроткий кивок, означающий «Да» и радостное звяканье денег, отправляющихся в общий мешок.
- Нелюдь, гребанная, - голос звучит обижено. Хидан и правда считал себя обманутым до последнего гроша. Почему этот недоносок всегда знает, сколько у него в кармане, почему он следит за расходами, хотя его никто не просит?! В сердцах Хидан ощутимо ударяет стол коленом, отчего столешница слетает с креплений и теперь криво усмехается, обнажая внутреннюю конструкцию.
Какузу равнодушно смотрит за этим и монотонно сообщает.
- Ремонт обойдется тебе в десять монет; я их вычту из суммы нашего пари, - пальцы убирают кошелек под плотный темный плащ, - поэтому, когда ты заплатишь долг, тогда и будет представление.
- Но!.. – начинает было Хидан, понимая, что Какузу не покажет, что тот скрывает под маской, но тот уже встает из-за стола и направляется к двери, желая покинуть гостиницу. – Твою ж мать!